+7 (495) 663-65-60
Горячая линия

Пресса о нас





КОНТАКТЫ

Марина Чилимская
Марина Чилимская
руководитель пресс-центра
+7 (495) 663-82-84
Анастасия Гончарук
Анастасия Гончарук
редактор сайта
+7 (965) 237-94-09

ПОСЛЕДНИЕ НОВОСТИ

14.03.2015

«Потерянные миллионы, или Какие тайны хранят мусорные баки»

Вечерняя москва0.jpg


15 марта отмечается День работников бытового обслуживания и жилищно-коммунального хозяйства. Спецкор «ВМ» прокатилась с экипажем мусоровоза и теперь точно знает, где искать 17,5 миллиона рублей и почему машину со спецсигналом пропускают даже водители шикарных «Бентли».


Когда большинство москвичей видят девятый сон, из ворот базы на улице маршала Прошлякова вереницей уходят мусоровозы. 6:00. Мы держим путь в центр, в Пресненский район. В кабине белой Scania нас трое — я, водитель Алексей Горбунов и грузчик Валерий Гвоздев.


Каким представляешь себе мусорщика? Угрюмый, в наколках, светит золотым зубом, бросит крепкое словечко ненароком. Ан нет.


— Процесс очень интересный, — бритая голова Алексея бликует от света дорожных фонарей. На вид — чуть за 30, хоть считает, что я по сравнению с ним ребенок. Смешливый. Сам из Челябинска, в Москве шестой год. — Самое главное, чтобы как можно меньше местных аборигенов узнало о нашем существовании.


— А что самое плохое может случиться? — спрашиваю Алексея. Валера молча потягивает кофе.


— Пробки. Центр встает очень быстро. По сути, график расписан по минутам (на панели белый лист. Первый рейс — 60 адресов, второй — 40). — Опоздание на 10 минут практически фатально.


В кабине и не пахнет вчерашней сменой. Будто и не на мусоровозе, а в рейсовом автобусе — тепло, панорамный вид, в динамиках мурлычет что-то из 90-х. Уютно, клонит в сон.


— Лена, давайте я вам буду о достопримечательностях рассказывать? — Валера берет инициативу. — Вон высотка на Кудринской площади, а справа — зоопарк. У меня маленькое хобби — увлекаюсь историей Москвы. Да и вообще историей — Древним Египтом, Грецией. Лена, вы не против, если я закурю? — Валера открыл окно. — Потому что если вы будете против, я не буду курить.


Разрыв шаблона — окончательно проснулась. Да хоть вальсируйте, Валерий!


Вечерняя москва02.jpg

Водитель Алексей Горбунов нисколько не стесняется своей работы. Говорит: «Деньги не пахнут. Менеджеров полно, а таких, как я, мало. Мне лично нравится, очень живо».


Бесшумный режим


6:45. Мы встали, как корабль, на прикол, в районе Большой Никитской. По тротуару мчится парень в спортивном костюме, сонный старичок ведет болонку на поводке.


— С 23:00 и до 7:00 должна быть тишина. Я до этого работал на квартирных переездах. Отвозили одного мужчину — с мебелью, с вещами. Соседи вызвали полицию: «Почему гремите после 23:00?» Нельзя. Люди должны отдыхать. А после 7:00 можно и на голове стоять, 


— Валера деловито посматривает на часы. Алексей рулит мусоровозом всего месяц. Привык к большегрузам — до этого работал на самосвале, чуть раньше ездил на рейсовом автобусе.


— И как вы до такой жизни дошли? Кто-то обязательно покривится: «Ой, водитель мусоровоза!»


— А бога ради! — Алексей не смущен. — Для меня деньги не пахнут. Менеджеров у нас полно, а таких, как я, мало. Увольняются в основном те, кто работать не хочет. Мне лично нравится, живо. — Я когда дочке сказал, что у стен Кремля работаю, она сказала: «Вау, круто! А кем?» — «Извини, дочь, водителем мусоровоза!» — хохот на всю кабину.


Вечерняя москва01.jpg

Экипаж машины боевой работает слаженно, четко и быстро, чтобы не отстать от графика. Ведь на повестке дня — сто адресов! Стоит чуть замешкаться и проблемы не заставят себя ждать: пробки, заставленные машинами дворы.


Команда «Формулы-1»


— Леха, погнали! Без двух минут семь! — штурман экипажа Валера берется за дело.


— За работу! — на экране видно, как перевернутый серый бачок дрыгает колесиками — содержимое летит в кузов. Машину раскачивает, как лодку любви. Четыре минуты — и бригада уже в машине.


— Ребят, да вы как команда «Формулы-1». Каков рекорд?


— 15 секунд! — почти дуэтом. — Подъезжаешь, а бачок пустой! Это наши подрядчики страдают трудолюбием. Порой бывает, и наши бачки забирают.


— Оставляете записку «Спасибо, дорогие»?


— Нет. Мы их устно благодарим! — снова хохочут. Ей богу, они будут жить до 100 лет.


Только 7:20, а уже прошли шесть адресов. На Спиридоновке опустошили три бачка, на Малой Бронной, 19а, — пять. Кое-где не досчитались…


— Или дворник к другому дому откатил — решил, что там нужнее, что, конечно, неправильно, или утащили… — говорит Алексей. Наши бачки хорошие — не ржавеют, красивые, зеленые. Приезжаем, а бачка нет. Уже на даче у кого-то.


Осматриваюсь. О чем мусор может рассказать? В центре предпочитают пиццу, едят йогурты, пьют хорошее красное вино, листая «Спорт-Экспресс» и «РБК», закупаются в MaxMara и только сейчас расстаются с елками — лишь то немногое, что удалось разглядеть сквозь цветные пакеты.


— Да, в центре жители культурные — аккуратно запаковывают. Есть районы, где все в дешевенькие пакеты россыпью раскладывают, а они рвутся при погрузке. Лена, в сторону! — на ребят сыплется строительная пыль. — О, сухой нежданчик. — Жильцы развлекаются ремонтом. А вообще нельзя в обычный бачок строительный мусор загружать — для этого есть огромные бункера, КГМ называются.


Вечерняя москва.jpg


Вежливые «Ягуары»


— О, наши друзья проехали! Привет! — И пусть ребят никто не слышит, это не важно. Такая традиция.


— Часто общаетесь? — 17-тонная машина проходит по узким старым улочкам, как нить в игольное ушко — Алексей чувствует габариты своего лимузина.


— Бывает. Хотя не наглеем, стараемся не нарушать…


— Какой грех самый-самый?


— Для водителя грузового автомобиля самое страшное — Лефортовский тоннель. Не дай бог туда попасть. Я его как огня боюсь, — Алексей выруливает на Тверскую.— Лучше в Охотном Ряду встать, только не туда. Именно для Лефортовского тоннеля существует отдельный пропуск. Если без него попасть в тоннель, то на организацию, которой принадлежит машина, накладывается огромный штраф. Только не в Лефортовский тоннель, не в терновый куст.


9:50. На Тверской борьба за клочок проезжей части. Резко тормозим, до встречи с лобовым стеклом оставались сантиметры. Наш слон едва не налетает на моську — белый Opel дерзко подрезает. Жить надоело? В кабине тишина — ни у кого ни слова непечатного не вырвалось. Проехали.


— Чтобы машина дороже двух миллионов рублей как-то нас подгоняла, подрезала — такого не было. Ни разу, — замечает Алексей. И Валера подтверждает — на «Ягуарах» всегда пропускают, на «Бентли», «Теслах», «Ролс-Ройсах».


— Они просто избегают «поцелуя» с вашим грузовиком… — да, я скептик.


— Нет, они реально культурные, — Алексей не сдается. — Иногда подходишь, объясняешь. А он в ответ: «Я все понимаю, не волнуйтесь». Вот на таксистов не обращаем внимания — пусть ждут.


— Да они от нас просто шугаются! — Валера хорохорится.


— Валер, ты так рассказываешь, как будто мы Мересьевы, идем на таран… — Алексей смеется. — Просто когда нас «Ягуар» стоит и ждет, почему я должен реагировать на какого-то таксиста? Даже правительственные машины порой стоят. — Это для меня откровение.



Вечерняя москва03.jpg


Банкет за наш счет


Протискиваемся среди припаркованных машин. Алексей как будто и не дышит: «Мимо таких экспонатов еду. Мама дорогая, сто моих зарплат!» Говорит, что с платными парковками хоть просвет появился посередине. На Спиридоновке народ погулял на славу — баловали себя клубникой, пивом, хорошим сыром, из пустых винных бутылок можно собрать кегельбан.


— А ведь это не жильцы — кафе и рестораны приносят свой мусор. Хотя не имеют права.


— А можно им бойкот устроить?


— У нас договор — приехал и забрал. Пока до жильцов не дойдет, что они не только покупают продукты в магазине, но еще и оплачивают вывоз отходов за коммерсантов. Хорошо устроились. Какие-то меры принимаются, но у каждого бачка охранника не поставишь. А в нашей стране как? Не пойман — не вор. А там коробки, овощи гнилые. Пока холодно, еще более или менее терпимо, но поверьте, когда зеленые мухи полетят в окна жильцам, может быть, тогда они и зашевелятся.



Вечерняя москва04.jpg


Солдат удачи


12:00. Пора в Химки, на разгрузку, но город будто осажден. «Все, «трешка» умерла!» — Алексей заглянул в планшет и хлебнул «Колы» за упокой. — Придется пробираться козьими тропами». Добрались быстро, но встали в очередь из мусоровозов. Впереди к последнему пристанищу везут чей-то матрас, тумбу и потрепанный томик «Библиотеки всемирной литературы». Книги всегда жалко.


— Наследнички целые библиотеки выбрасывают. Заедут в квартиру и все бабушкино, дедушкино везут на свалку. Такое часто вижу, — говорит Алексей. Валера проводит инструктаж по разгрузке: «Лена, только я очень вас попрошу — не выходите из машины. Там грязно, а запах! Неделю отмываться будете».


За тяжелыми воротами — индустриальный пейзаж, достойный кисти Евгении Васильевой. Грязь шоколадными слоями, на цветастой куче, будто огромный вареный краб, восседает красный экскаватор. Черпает смесь, подбрасывает выше. Сначала заезжаем на весы, потом отделываемся от балласта.



Вечерняя москва2.jpg


Нехитрый обед в кафе неподалеку, и наш «М801Су» летит не хуже боевого тезки.


Алексей рассказывает, что интересуется военной историей, но с реконструкторами не связывается.


— Война интересна только со стороны или на бумаге, — объясняет. — Реконструкцией занимаются те, кто в армии ни разу не служили или не видели войну…


Он видел. В 1996 году, когда служил в Чечне.


— Как в себя потом приходили?


— Человек ко всему привыкает. Буквально пару месяцев — и абстрагируешься, что ты на войне, что в любой момент может что-то откуда-то прилететь. Ни потери не воспринимаешь, ни ранения, ничего. Такая своеобразная защита. Может, у кого-то и бывает синдром, у меня нет. Ноют маменькины сынки, потому что армия — это ломка. Уходишь мальчишкой — приходишь мужчиной. Вот подростковая любовь, я тебя дождусь. Ну, дожидается, а приходит абсолютно другой человек. У меня тоже было так с подругой…


— Что натворили?


— Позвонил: «Прошла любовь, завяли помидоры». Глупость. Теперь снова вместе. По сути, она меня ждала все это время. Пока я женюсь, разведусь. Дважды.


Долго же Алексей шел к своей единственной. Как тут не вспомнить: «С любимыми не расставайтесь! Всей кровью прорастайте в них…»


Вечерняя москва04.jpg

В кабине и не пахнет вчерашней сменой. Будто и не на мусоровозе, а в рейсовом автобусе — тепло, панорамный вид, в динамиках мурлычет что-то из 90-х. Уютно, клонит в сон.

Легенда о 17 миллионах

— Алексей, а что-нибудь ценное не находили? — вспоминаю новость о том, как британская старушка всю жизнь копила деньги да в матрас складывала. Но дети купили матушке новую кровать и выбросили матрас на помойку.

— Я не знаю, слухи или не слухи, но рассказывали, что кто-то нечаянно выкинул 17,5 миллиона рублей, — на словах Алексея у меня округляются глаза. Когда? Где? — Я лично этого не видел, поэтому подтвердить не могу.

— И я слышал: подлетели ребята на джипах. Говорят грузчикам: «Пакеты брали?» — «Да, в мусор покидали». Машина зажевала, перемолотила и на разгрузку увезла. 17,5 миллиона…

— Валера мечтательно смакует каждую цифру. — Это две хорошие квартиры в Москве. И еще на машину хватит.
Алексей рассказывает, как случайно порвавшийся пакет являл свету упаковку с кольцами и дорогие часы — повезло кому-то из коллег.

— Или картину выбросят — так, ничего, из современного искусства. Я сам не смотрю, что в баках. Мне это не надо, и времени нет. Вот ребята на сортировке, которые отделяют металл, стекло, бумагу, точно находят эксклюзивы.

Эх, нам бы эти 17 миллионов… А пока очередной «мусорный домик» оказывается почти на замке — петли завязаны поясом от халата, дверцы опечатаны бумажкой — «без представителя управы не вскрывать. 1 марта 2015 года».

— Вчера только вывозили… — Алексей подозрительно косится.
Мы с Валерой перебрали все — а вдруг труп нашли или чемодан с деньгами? Но легенда приказала долго жить — пришел дворник и все открыл. Мусор как мусор, ничего криминального.


Вечерняя москва06.jpg


Шлагбаум на оба ваши дома

Валера нервничал — мы на 20 минут отбились от графика. Последний адрес — и на отгрузку. Но во дворе на улице Антонова-Овсеенко с самого начала все казалось подозрительным. Старый прицеп, убитая «Лада», что никому не надо, зато с госномером. Побитые жизнью шкафы, красный атласный корсаж, два пустых баллона и россыпь пакетов. Шесть баков и все под завязку. Чуть поодаль древний «Москвич», точно упитанный нежно-голубой бегемот. С трудом впихнули один бачок с мусором. Остальное — только на крышу. Уж вечер на дворе, а люди все несут подношенья мусорному богу. В приметы что ли не верят? Говорят, деньги утекут… Алексей предупредил диспетчера — все не увезем. Шел седьмой час. Перемахнуть шлагбаум и на встречу с «крабом», но тут раздался треск. Не было печали — на грузовик упала вторая часть шлагбаума.
Что тут началось! Из будки охраны выскочили двое — он и она. Охи, ахи, грозят ремонтом за наш, то есть моих героев, счет. Затем коллективный разум решил выпутаться без последствий

— она кричала «рули вправо», он — «давай влево». Шлагбаум снова хрустнул.

— Я не знаю, что с ним случилось, но он закрылся сам, я тут ни при чем. Все есть на видео, а у меня еще разгрузка, — доказывал Алексей.

— Он пытается скрыться с места преступления! — дама истерила. — Я звоню в полицию!
Полицейские приехали минут через 40. Приехали, посмотрели: все живы, вроде бы здоровы — нужно ждать сотрудников ДПС. На всякий случай посмотрели видео — машина еще не выехала, а вторая половина шлагбаума решила вдруг закрыться.

— Ребят, вы это сделали? — мужчина в черном пальто выпорхнул из подъехавшей машины.

— Да нет… — попытался оправдаться Леша.

— Молодцы! — незнакомец сердечно пожал руку и полетел дальше, унося шлейф терпкого парфюма и чего-то покрепче. Однако. Пошли слухи, что местный шлагбаум у правоохранителей уже как бельмо на глазу. Говорят, недавно только починили.

 Мы устало вглядывались в ночь. Шел второй час ожиданий.

— О, гайцы! — радуемся, как дети. Снова просмотр увлекательного видео, снова истерики (о, женщина, когда-то нужно и молчать!»).

— Видите, Лена, шлагбаумы с радио к чему приводят, с ними постоянно косяки, — Алексей тычет в согнутую палку. — В центре Москвы таких уже нет, все стоят на датчиках. Надо что-то
прикрыл датчик, чтобы не сработал не вовремя, и все. Датчик закрыт — шлагбаум открыт. Пока луч размыкается, шлагбаум всегда в рабочем положении. Но как только препятствий нет, луч опять восстановился на второй датчик — все, шлагбаум пошел на закрытие.

Совещание в машине ДПС длится уже минут 40.

— Чувствую, на нас повесят, — Алексей расстроился — график летел в тартарары. И вот вердикт: нет состава преступления, в возбуждении дела отказать. Самое время станцевать победный танец. Чините свой шлагбаум сами. Коронное: «Леха, погнали!» И наш белый слон ретивый поскакал в поток.

— Алексей, а давайте превратим этот двор в маленький Неаполь? — конфликт исчерпан, но осадочек и у меня остался.

— Клумбы разобьем? — Леша смеется.

— Нет, мусором закидаем. Или убирать не будем… да, женщины коварны, когда просыпаются задолго до рассвета и целый день катаются в мусоровозе.

— Нельзя. У фирмы договор, и люди не виноваты… — Алексей устало посмотрел на навигатор. В вечер пятницы Ленинградка полыхает. — Это не уголовщина, но административка точно. Мы же на машине фирмы, лицо компании. Минимум — увольнение, максимум — административный штраф такой, что 100 раз пожалеешь.
Все-таки мир держится на таких работягах, как Алексей и Валера. Иначе бы рухнул. Или захлебнулся в отходах. 9 на часах. Впереди их ждала долгая дорога на разгрузку.


Вечерняя москва4.jpg

Вечерняя Москва

Елена Моторенко

Фото:  Павел Волков


Возврат к списку